24 Янв 2003
"ОБКОМ"
Яр раздора
По-особому всегда забавны и привлекательны пикировки и перебранки между Киевским городским головой Александром Омельченко и лидерами СДПУ(о) в лице Виктора Медведчука и Григория Суркиса.
История уже действительно "с бородой": точку отсчета этой войны нужно искать примерно в году 1999, когда никакие чемоданы компромата, равно как и подметные листовки не помогли эсдекам вырвать из-под Омельченко кресло столичного головы для упомянутого уже Григория Рахмильевича. С тех пор не один ушат грязной воды вылили оппоненты друг на друга. Как бы там ни было, а Сан Санычу симпатизировали чаще и громче, хотя представители СДПУ (о) тоже не один раз имели возможность удовлетворительно потереть ручки.
Особенно ярким выдался конец 2001 года, ознаменованный тем, что Омельченко удалось реализовать практически неосуществимое - пересадить Медведчука из кресла вице-спикера в зал для простых депутатов. Омельченко та проделка стоила дорого: уже в начале 2002 г. столичного мэра чуть было досрочно не отправили на пенсию, а его собственный политический проект "Єднiсть" зарубили на корню - мало ли что, а вдруг он и впрямь не простой нахрапистый прораб, а...
Читая короткие новостийные ленты информагентств до и после новогоднего периода нельзя было не заметить, что обе стороны уже и на этот год проанонсировали продолжение поединка, который, впрочем, уже и матчем-реваншем назвать трудно, поскольку трудно подсчитать, кто кому сколько палок в колеса навтыкал, а кто и в свои ворота мячей назабивал.
В конце 2002 года Омельченко чаще, чем его традиционные оппоненты, принимал подарки. И хоть самый "громкий", конечно же - "Человек года" от украинской диаспоры в Америке, возможно, самым "приятным" было сообщение о прекращении столичной прокуратурой уголовных дел в отношении некоторых работников администрации, так или иначе связанных с застройками в районе собора Святой Софии.
А поскольку давно уже не секрет, что "напакостили" там больше всех не столько подчиненные Омельченко, а друзья-приятели главного киевского архитектора, который, в свою очередь, не чужд руководителям СДПУ(о), вполне понятное ликование столичных властей переросло в заявление пресс-службы горадминистрации, которое и было распространено в последний рабочий день уходящего 2002 года. Что уж удивляться патетике самого заявления и наличествующим в нем не всегда логическим связкам?! Как указывала в заявлении пресс-службе КГГА, "этим фактом (прекращением дел - Обком) лишний раз подтверждено существование определенных политических сил, главным образом собранных под знаменами СДПУ(О), недовольных сегодняшними принципами управления Киевом, распределением собственности, принадлежащей киевской общине". Далее в заявлении говорится: "Именно этими силами, которые недружелюбно относятся к Киеву, его руководству, лично к Киевскому городскому голове Александру ОМЕЛЬЧЕНКО, и была инициирована попытка шумной атаки на киевские власти, которую не замедлили подхватить телеканалы "Интер", "ТЕТ", "1+1", газеты "Киевские ведомости", "День", и другие средства массовой информации, владельцами акций которых и являются представители объединенных социал-демократов".
СДПУ(о) такого новогоднего "поросенка" столичной прокуратуре простить естественно, не смогло, а посему ... Уже 4 января от имени партии была разослана резолюция - документ серьезный, да и тема - самая что ни на есть актуальная: "СДПУ(о) обеспокоена позицией киевских властей относительно судьбы Софиевского собора и других исторических памятников столицы". Благородное дело, чего там говорить. Тем более, что действительно, и общественность весь прошедший год беспокоилась, и прокуратура изучала. А диаспора украинская из США (в Киеве лично этой проблемой занимался глава Всемирного конгресса украинцев Арнольд Лозинский) "доразбиралась" до того, что признала Александра Омельченко "Украинцем года - 2002" - и как ни парадоксально, сформулировала-то его заслуги так: "За сприяння у справi вiдродження української духовностi, вiдбудовi церков та iнших нацiональних пам'яток iсторiї та архiтектури".
Да что там украинская диаспора! Федерация еврейских общин СНГ наградила Омельченко своей еврейской менорой. Эту награду столичному голове вручил 23 декабря раввин Ионатан Бениамин Маркович (гражданин Израиля, уроженец Украины). Как отметил раввин, "эта награда традиционно вручается выдающимся государственным деятелям". Правда, если честно, неиудею, как наверное, и иудею трудно понять, за что в 2001 году менорой были награждены президенты Украины и России Леонид Кучма и Владимир Путин, а в этом году - президент США Джордж Буш, но задаться вопросом - почему ее до сих пор не имеет никто из лидеров СДПУ(о) - можно, поскольку из разных источников известно, что тот же Григорий Суркис в рамках деятельности различных общественных еврейских организаций печется о судьбе евреев и в Украине, и за рубежом. Есть даже сведения, что иногда он даже циркуляры (что-то сродни темников) по заграницам рассылает с указанием, стоит или не стоит встречаться с тем или иным вояжирующим украинским политиком. Так вот в отношении Омельченко указание для нью-йоркских евреев было более чем строгим - не встречаться! А они ослушались - и встретились.
А потом и менора поспела. А потом - и столичная прокуратура поздравила. Но... после гневной резолюции СДПУ(о) по поводу Софии Генпрокуратура уже сразу после Рождества вновь пригрозила киевским властям: не все, мол, точки поставлены в том деле...
В общем, не скучно. Кстати, проанализировав некоторые документы, можно предположить, что в противостоянии упомянутых сторон в этом году "пас" для на падения на Омельченко Медведчук снова передал ближайшему коллеге - Григорию Суркису. И похоже, поле настоящей брани будет не футбольным. Мы не зря коснулись здесь еврейского вопроса. Как ни трагично, но уже практически в открытую в Киеве идет борьба за еще один историко-культурный объект в столице, а точнее - за то, быть ему или не быть в Киеве. Речь идет о создании еврейского культурного центра в Бабьем Яру. Дискуссия на эту тему уже не первый год будоражит сознание многих. Чтобы понять проблему, нужно заглянуть на сайт www.babiyar-diskus.narod.ru.
Очень печально, что такая действительно важная проблема может приобрести персонифицированный характер и быть зависимой не от объективности и даже не от исторической справедливости.
Показаны сообщения с ярлыком Статьи. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Статьи. Показать все сообщения
вторник, 23 сентября 2008 г.
Донецкий хеллоуин 2003 года
Город, знакомый до слез...
2.11 2003 ОБКОМ
...постараться максимально, до мельчайших подробностей вспомнить весь позавчерашний день и рассказать о нем так, как ощутила его я . Маленькое пояснение: вопрос лететь или не лететь в Донецк 31 октября для меня вообще не стоял - потому что это мой родной город, и этим сказано почти все.
Утром очень торопилась: никогда не была в штабе "Нашей Украины", любимый многими Подол знаю плохо, поэтому боялась опоздать на автобус, которым группа аккредитованных журналистов должна была ехать в аэропорт. Накануне я допустила непростительную беспечность: не спросила, из какого аэропорта вылет и даже ни с кем из группы не зафиксировала мобильной связи. Преодолев в общественном транспорте расстояние в 60 с гаком километров, я все же не опоздала, а как бы даже наоборот: едва не первой приехала, хотя и было уже где-то без четверти восемь утра. Впрочем, уже через полчаса автобус был заполнен коллегами по цеху, и мы двинули на Борисполь, где на 9 утра организаторами была намечена смычка журналистов с депутатско-дипломатическим корпусом.
Уже через несколько минут поездки девушки из пресс-службы "НУ" сообщили, что согласно последним сообщениям из Донецка, город "украшен" антиющенковскими бигбордами с использованием фашистской символики, а в зрительном зале Дворца молодежи "Юность" с 6 утра сидят полторы-две тысячи каких-то молодчиков... Девушки озвучивали то, что сообщали им по телефону из Донецка.
...Непривычно слабо настоянный кофейными и коньячными парами воздух переполненного уже VIP-зала сильнее, чем мой "налетанный" опыт подсказал: нюансы сегодня будут, денек обещает "быть" - и это понимали все присутствующие. Без преувеличения - волнение перерастало в нетерпение, "Дьюти-фри" также непривычно стерся, исчез с первого плана ...
В зале, кроме большой группы журналистов - человек 30-40, хаотично бродили рядовые депутаты из фракции "НУ" (штабисты где-то заседали во главе с Ющенко), здесь же находились Мыкола Жулинский, Ярослав Лесик, представители нескольких диппредставительств. Создавалось впечатление, что говорить людям друг с другом не очень хочется, каждый думал о чем-то своем. Я сидела рядом с послом Хорватии Марио Миколичем, который где-то с половины десятого стал дотошно расспрашивать свою переводчицу, с чем связана заминка, почему делегация не идет к самолету. Журналисты шушукались, обсуждалась, преимущественно, вероятность того, что Донецк просто может не дать посадку, тем более что повод - нарушение графика - уже есть.
В начале десятого было объявлено, что 9.45 Виктор Ющенко проведет пресс-конференцию по поводу ситуации в Донецке. Однако к журналистам он вышел в сопровождении ближайшего окружения только в начале двенадцатого... Этот промежуток времени был заполнен преимущественно мобильным перезвоном с родными и коллегами. Привычные в подобных ситуациях шутки уже начинали раздражать: хотелось хоть какой-нибудь конкретики.
Не было никакого пафоса и в том, что лететь никто не отказался, даже после предупреждения о том, что безопасность членам делегации никто не гарантирует. Быстренько погрузились, быстренько взлетели (экипажу по традиции и от души аплодировали). В нашем (Ющенко и члены штаба летели на другой машине) большом самолете лично я не чувствовала никакого волнения, хотя понимала, что в родном городе могут произойти какие угодно казусы.
И они действительно начались. Журналисты, люди неприхотливые, вышли, как говорится, через "задний проход" лайнера, а вот депутатов что-то долго не было. Мы уже стали примерзать в автобусе для перевозки пассажиров, когда тем же путем из самолета гуськом полезла и группа депутатов: оказывается, им не подали полагающийся по протоколу ВИП-персонам трап. Если честно, нам их возмущения были до лампочки, потому как сидеть и гоноровать там, когда лидера уже повезли в "логово", лично нам казалось как минимум нецелесообразным. За то время, пока они там ерничали, мне пришлось провести маленькую словесную экскурсию по донецкому аэропорту по событиям ноября 1996 года, когда был расстрелян Евгений Щербань... Дабы не очень нагнетать, я рассказала далеко не все из того, что помнила, да и то - тихим голосом, чтобы не пугать совсем уж юных делегаток.
Когда наконец тот злосчастный самолет опустошился, а не менее злосчастный автобус, наоборот, заполнился и были закрыты все двери, вдруг... Мы никуда не тронулись с места. Но лишь только появились первые признаки легкой паники, водитель тронулся с места. Опять "но" - недалеко. Проехав метров 20-30 (очень медленно) он вновь остановился. И теперь уже стоял несколько минут. Вдруг резко и как-то подозрительно речитативно в микрофоне раздался голос сопровождающей нас сотрудницы аэропорта: "Граждане пассажиры, на территории аэропорта массовые беспорядки, в целях вашей безопасности..." На этом фраза оборвалась, в автобусе поднялся шум: не могу сказать точно, но, по-моему, требовали немедленно ехать или открыть дверь уже, преимущественно, депутаты.
Стоянка затянулась, и когда мужчины всерьез принялись за двери, автобус все же двинулся с места. Мы видели, что ближе к западным воротам стоит толпа, мы понимали, что именно там находится Ющенко и его ближайшее окружение. Водитель, не реагируя ни на какие наши замечания, ехал очень и очень медленно, делая при этом какие-то странные секундные остановки. Но мы уже приблизились настолько, что четко видели людей в черных масках, в бронежилетах и с автоматами наперевес. Чуть позже увидели, что на спинах у них надпись "СБУ".
Когда мы вышли из автобуса - навстречу к нам от центрального входа в аэропорт двинулась группа людей, среди которых я узнала 5-6 донецких журналистов: преимущественно телевизионщиков. Тогда я не придала значению, а теперь понимаю, что нужно было поинтересоваться: каким образом они вышли на летное поле, поскольку через минуту уже стало ясно, что ни охрана аэропорта, ни милиция, ни те ребята из СБУ не собирались вообще ни через какой вход выпускать прилетевших.
Пока Ющенко разговаривал о чем-то с правоохранителями и представителями областного штаба "Нашей Украины", приехавшие журналисты как горох рассыпались по прилегающей к зданию аэропорта территории: практически каждому нужно было диктоваться на ленту и в номер...
Ко мне подошел взъерошенный донецкий фотограф и, сочувственно вздохнув, прошептал: "Он может отсюда не вернуться живым". Тут уж мне действительно стало не по себе. "Что там?"- спрашиваю. "Ты не представляешь, неуправляемая толпа, обкуренные отморозки".
В этот момент меня дернула за рукав еще одна донецкая знакомая: "Видите, что у нас творится?" Да, не увидеть это было сложно.
Но разобраться в происходящем было еще труднее. Пока никакой динамики не наблюдалось, я решила присмотреться к действиям людей в милицейской и СБУшной форме. Обратила внимание на человека, который явно тут был главным распорядителем, практически не отнимал от лица то ли мобильник, то ли рацию. Его лицо показалось мне очень знакомым. Стоп - вспомнила, мы учились с ним в одной шклоле - №74, что здесь рядом, на поселке Застанционный. Ну, конечно, же! Смешно, вспоминаю не его фамилию, а имя его учительницы... Улучив момент, когда он остался один, подхожу, представляюсь. Он замешкался на несколько секунд. Реакция: "Не может быть..." Похоже, вспомнил-таки. "Ну и встречает родной город...", - вздыхаю. Но поговорить "по душам" нам, понятное дело, не суждено. На ярко-желтый грузовик, плотно придвинутый к воротам изнутри аэропортовского двора уже взобрались журналисты с телекамерами и фотоаппаратами, а к ним уже и Иван Степанович Плющ присоединяется. Им видно, что там происходит за воротами. Нас же перед этим информировали, что под зданием пикет из 5 тысячи оголтелых молодчиков... Раздается какой-то непонятный скрежет металла. Мой "знакомый" опять подносит ко рту "средство связи" и тихо говорит: "Ворота ломают...". "Кто?" - спрашиваю я. "Да ваши - а мы их тут всю ночь варили...". (Это уже позже, по возвращению в аэропорт, Плющ шутливо скажет Петру Порошенко: "А я и не знал, что ты такой медвежатник, ворота металлические разворотил".)
Мы выходим с территории аэропорта. Там действительно - пикет. Плакаты с абсолютно дурацкими надписями, человек 200 молодежи разогретой. Похоже, ПТУшники. И человек 100-150 - людей постарше. Причем видно, что это семьи, некоторые даже с детьми. В руках у многих флажочки, с какими и раньше люди ходили на демонстрации. Скандируя, они озвучивают то, что написано на их плакатах. Ющенко и члены блока пытаются обратиться к ним, но ничего не слышно.
Вижу, что к двум женщинам (очевидно, мать и дочь), младшая из которых держит за руку девочку лет 8-ми, подходят представители Итальянского посольства в Украине, прилетевшие с нами. Женщин спрашивают, почему они выступают против приезда Ющенко в Донецк. Старшая начинает громко объяснять: "Потому что Ющенко хочет полностью запретить русский язык и продать нас американцам". Младшая женщина молчит и как-то стыдливо одергивает мать. С другой же стороны канючит девчонка: "Ну, когда уже мы пойдем домой?" - и бросает флажок на землю. Кстати, похоже, не все пикетирующие дождались тут "ненавистного" Ющенко: замечаю, что флажков уже валяется немало. Итальянец еще что-то спрашивает, но я уже не слышу.
Там, где стоят депутаты, раздался какой-то гул... Случайно замечаю: к какому-то милицейскому чину, наблюдающему за происходящим, подошел молодой парень, получил явное "добро" на что-то, и быстро направился к небольшой группе ничем не отличающихся от находящихся в общей массе подростков. Тут же заметила и то, что человек 15 милиционеров организуют сбоку, недалеко от предназначенного для киевской делегации автобуса, живую цепочку, а рядом с ними те ребята разворачивают несколько плакатов иного содержания: "Объединимся, ради демократии".
Вдруг раздается смех: все громче и громче. Не вижу кто, но начинают скандировать: "Шахтер - чемпион", а потом и "Кучму - геть!"... Голоса, правда, не стройные, и вскоре все стихло. Мы садимся в автобус, оклеенный знакомыми по прошлогодним выборам листовками "Не словом, а делом", и автобус отправляется. Большинство пикетчиков, которых милиция и люди в гражданском потесняют для безопасности движения, смеются, в разные стороны в толпе летят красные флажки... Из окна автобуса я четко вижу два разбитых гарбуза: спелых, ярко оранжевых.
Дальше мне описывать увиденное не хочется. Все уже более-менее подробно описали коллеги из разных изданий. Но вот один акцент, который все же хочется сделать. Я знаю, что многие меня не поймут. Возможно, не захотят понять и те, кто бывал в том же Донецке, но при иных обстоятельствах: как не понял Евгений Червоненко, почему "его друг Боря Колесников" так подло с ним обошелся; непонятным это может показаться и Николаю Григорьевичу Жулинскому, который не раз бывал в Донецке, а однажды даже в качестве одного из лидеров Либеральной партии, возглавляемой Владимиром Щербанем.
Донецк не удивил меня ни формой проведения акции, ни тем более массовостью. Я прекрасно помню те времена, когда на подобные мероприятия, лет 10 тому назад, приходили сознательно те бабушки и дедушки, многие из которых сегодня уже не могут выбираться на площади в силу естественных причин. Тогда их бывало тысяч 10, не больше. Правда, те люди могли не только гарбузом в "националиста" жбурнуть - могли и чертей надавать тем "демократам свидомым", которые также выходили на подобные мероприятия. Кстати, число людей этой категории в Донецке по-прежнему неизменно: около тысячи. Столько же, как мне показалось, видела я и вчера.
Увиденное и услышанное в Донецке - по количеству измерялось примерно так: во всех акциях против Ющенко - а точек было три: аэропорт, площадь перед обладминистрацией и площадь перед Дворцом Молодежи "Юность" - в общем приняло участие тысяч пять- от силы шесть, включая заявленное, но никем из журналистов не считанное якобы полуторатысячное сборище молодчиков в "Юности". Чтобы "забить" микрофон, к которому пытались поочередно подойти то ли Ющенко, то ли кто-то из его команды на площади перед ОГА, шум организовывали не сами люди, а магнитофон через усилители. Целый день крутили "Интернационал", песни военных лет, гимн СССР.
Именно в аэропорту было действительно страшно - но только до того момента, пока Порошенко не взломал запаянные милицией ночью ворота, и пока я не увидела, что вместо 5 тысяч якобы обкуренных и пьяных там находится около 300 человек разношерстной публики, в том числе мамуль с малыми детьми...
Может, это покажется кому-то циничным, но людей с лицами поинтеллектуальней разместили перед ОГА - вручили флаги русские, в остальных местах чего только не было в руках... Люди сами признавались, что многих привезли из Авдеевки - коксохимиков, комунальщиков же собирали по всему Донецку, а студентов из двух донецких вузов во главе с преподавателями переписывали прямо на местах. Водку, пиво и печенье подвозили ящиками. Народ, кстати, недоволен, что мало заплатили за многочасовое стояние на холоде, жаловались. Были, конечно, и такие, что перебрали... Ну, может, в том есть доля "вины" и самого Ющенко. Надо было сразу в "Юность" ехать - к делегатам, а он - в ОГА - губернатора стыдить, из-под стола вытягивать... А люди-то на улице с утра и до обеда... Холодно, грелись.
Донецк, в принципе уже давно один из самых аполитичных городов в Украине. Но мне кажется, что если там, не дай Бог, конечно, люди и возьмутся за оружие, то перестреляют они в первую очередь кое-кого из своих, местных.
2.11 2003 ОБКОМ
...постараться максимально, до мельчайших подробностей вспомнить весь позавчерашний день и рассказать о нем так, как ощутила его я . Маленькое пояснение: вопрос лететь или не лететь в Донецк 31 октября для меня вообще не стоял - потому что это мой родной город, и этим сказано почти все.
Утром очень торопилась: никогда не была в штабе "Нашей Украины", любимый многими Подол знаю плохо, поэтому боялась опоздать на автобус, которым группа аккредитованных журналистов должна была ехать в аэропорт. Накануне я допустила непростительную беспечность: не спросила, из какого аэропорта вылет и даже ни с кем из группы не зафиксировала мобильной связи. Преодолев в общественном транспорте расстояние в 60 с гаком километров, я все же не опоздала, а как бы даже наоборот: едва не первой приехала, хотя и было уже где-то без четверти восемь утра. Впрочем, уже через полчаса автобус был заполнен коллегами по цеху, и мы двинули на Борисполь, где на 9 утра организаторами была намечена смычка журналистов с депутатско-дипломатическим корпусом.
Уже через несколько минут поездки девушки из пресс-службы "НУ" сообщили, что согласно последним сообщениям из Донецка, город "украшен" антиющенковскими бигбордами с использованием фашистской символики, а в зрительном зале Дворца молодежи "Юность" с 6 утра сидят полторы-две тысячи каких-то молодчиков... Девушки озвучивали то, что сообщали им по телефону из Донецка.
...Непривычно слабо настоянный кофейными и коньячными парами воздух переполненного уже VIP-зала сильнее, чем мой "налетанный" опыт подсказал: нюансы сегодня будут, денек обещает "быть" - и это понимали все присутствующие. Без преувеличения - волнение перерастало в нетерпение, "Дьюти-фри" также непривычно стерся, исчез с первого плана ...
В зале, кроме большой группы журналистов - человек 30-40, хаотично бродили рядовые депутаты из фракции "НУ" (штабисты где-то заседали во главе с Ющенко), здесь же находились Мыкола Жулинский, Ярослав Лесик, представители нескольких диппредставительств. Создавалось впечатление, что говорить людям друг с другом не очень хочется, каждый думал о чем-то своем. Я сидела рядом с послом Хорватии Марио Миколичем, который где-то с половины десятого стал дотошно расспрашивать свою переводчицу, с чем связана заминка, почему делегация не идет к самолету. Журналисты шушукались, обсуждалась, преимущественно, вероятность того, что Донецк просто может не дать посадку, тем более что повод - нарушение графика - уже есть.
В начале десятого было объявлено, что 9.45 Виктор Ющенко проведет пресс-конференцию по поводу ситуации в Донецке. Однако к журналистам он вышел в сопровождении ближайшего окружения только в начале двенадцатого... Этот промежуток времени был заполнен преимущественно мобильным перезвоном с родными и коллегами. Привычные в подобных ситуациях шутки уже начинали раздражать: хотелось хоть какой-нибудь конкретики.
Не было никакого пафоса и в том, что лететь никто не отказался, даже после предупреждения о том, что безопасность членам делегации никто не гарантирует. Быстренько погрузились, быстренько взлетели (экипажу по традиции и от души аплодировали). В нашем (Ющенко и члены штаба летели на другой машине) большом самолете лично я не чувствовала никакого волнения, хотя понимала, что в родном городе могут произойти какие угодно казусы.
И они действительно начались. Журналисты, люди неприхотливые, вышли, как говорится, через "задний проход" лайнера, а вот депутатов что-то долго не было. Мы уже стали примерзать в автобусе для перевозки пассажиров, когда тем же путем из самолета гуськом полезла и группа депутатов: оказывается, им не подали полагающийся по протоколу ВИП-персонам трап. Если честно, нам их возмущения были до лампочки, потому как сидеть и гоноровать там, когда лидера уже повезли в "логово", лично нам казалось как минимум нецелесообразным. За то время, пока они там ерничали, мне пришлось провести маленькую словесную экскурсию по донецкому аэропорту по событиям ноября 1996 года, когда был расстрелян Евгений Щербань... Дабы не очень нагнетать, я рассказала далеко не все из того, что помнила, да и то - тихим голосом, чтобы не пугать совсем уж юных делегаток.
Когда наконец тот злосчастный самолет опустошился, а не менее злосчастный автобус, наоборот, заполнился и были закрыты все двери, вдруг... Мы никуда не тронулись с места. Но лишь только появились первые признаки легкой паники, водитель тронулся с места. Опять "но" - недалеко. Проехав метров 20-30 (очень медленно) он вновь остановился. И теперь уже стоял несколько минут. Вдруг резко и как-то подозрительно речитативно в микрофоне раздался голос сопровождающей нас сотрудницы аэропорта: "Граждане пассажиры, на территории аэропорта массовые беспорядки, в целях вашей безопасности..." На этом фраза оборвалась, в автобусе поднялся шум: не могу сказать точно, но, по-моему, требовали немедленно ехать или открыть дверь уже, преимущественно, депутаты.
Стоянка затянулась, и когда мужчины всерьез принялись за двери, автобус все же двинулся с места. Мы видели, что ближе к западным воротам стоит толпа, мы понимали, что именно там находится Ющенко и его ближайшее окружение. Водитель, не реагируя ни на какие наши замечания, ехал очень и очень медленно, делая при этом какие-то странные секундные остановки. Но мы уже приблизились настолько, что четко видели людей в черных масках, в бронежилетах и с автоматами наперевес. Чуть позже увидели, что на спинах у них надпись "СБУ".
Когда мы вышли из автобуса - навстречу к нам от центрального входа в аэропорт двинулась группа людей, среди которых я узнала 5-6 донецких журналистов: преимущественно телевизионщиков. Тогда я не придала значению, а теперь понимаю, что нужно было поинтересоваться: каким образом они вышли на летное поле, поскольку через минуту уже стало ясно, что ни охрана аэропорта, ни милиция, ни те ребята из СБУ не собирались вообще ни через какой вход выпускать прилетевших.
Пока Ющенко разговаривал о чем-то с правоохранителями и представителями областного штаба "Нашей Украины", приехавшие журналисты как горох рассыпались по прилегающей к зданию аэропорта территории: практически каждому нужно было диктоваться на ленту и в номер...
Ко мне подошел взъерошенный донецкий фотограф и, сочувственно вздохнув, прошептал: "Он может отсюда не вернуться живым". Тут уж мне действительно стало не по себе. "Что там?"- спрашиваю. "Ты не представляешь, неуправляемая толпа, обкуренные отморозки".
В этот момент меня дернула за рукав еще одна донецкая знакомая: "Видите, что у нас творится?" Да, не увидеть это было сложно.
Но разобраться в происходящем было еще труднее. Пока никакой динамики не наблюдалось, я решила присмотреться к действиям людей в милицейской и СБУшной форме. Обратила внимание на человека, который явно тут был главным распорядителем, практически не отнимал от лица то ли мобильник, то ли рацию. Его лицо показалось мне очень знакомым. Стоп - вспомнила, мы учились с ним в одной шклоле - №74, что здесь рядом, на поселке Застанционный. Ну, конечно, же! Смешно, вспоминаю не его фамилию, а имя его учительницы... Улучив момент, когда он остался один, подхожу, представляюсь. Он замешкался на несколько секунд. Реакция: "Не может быть..." Похоже, вспомнил-таки. "Ну и встречает родной город...", - вздыхаю. Но поговорить "по душам" нам, понятное дело, не суждено. На ярко-желтый грузовик, плотно придвинутый к воротам изнутри аэропортовского двора уже взобрались журналисты с телекамерами и фотоаппаратами, а к ним уже и Иван Степанович Плющ присоединяется. Им видно, что там происходит за воротами. Нас же перед этим информировали, что под зданием пикет из 5 тысячи оголтелых молодчиков... Раздается какой-то непонятный скрежет металла. Мой "знакомый" опять подносит ко рту "средство связи" и тихо говорит: "Ворота ломают...". "Кто?" - спрашиваю я. "Да ваши - а мы их тут всю ночь варили...". (Это уже позже, по возвращению в аэропорт, Плющ шутливо скажет Петру Порошенко: "А я и не знал, что ты такой медвежатник, ворота металлические разворотил".)
Мы выходим с территории аэропорта. Там действительно - пикет. Плакаты с абсолютно дурацкими надписями, человек 200 молодежи разогретой. Похоже, ПТУшники. И человек 100-150 - людей постарше. Причем видно, что это семьи, некоторые даже с детьми. В руках у многих флажочки, с какими и раньше люди ходили на демонстрации. Скандируя, они озвучивают то, что написано на их плакатах. Ющенко и члены блока пытаются обратиться к ним, но ничего не слышно.
Вижу, что к двум женщинам (очевидно, мать и дочь), младшая из которых держит за руку девочку лет 8-ми, подходят представители Итальянского посольства в Украине, прилетевшие с нами. Женщин спрашивают, почему они выступают против приезда Ющенко в Донецк. Старшая начинает громко объяснять: "Потому что Ющенко хочет полностью запретить русский язык и продать нас американцам". Младшая женщина молчит и как-то стыдливо одергивает мать. С другой же стороны канючит девчонка: "Ну, когда уже мы пойдем домой?" - и бросает флажок на землю. Кстати, похоже, не все пикетирующие дождались тут "ненавистного" Ющенко: замечаю, что флажков уже валяется немало. Итальянец еще что-то спрашивает, но я уже не слышу.
Там, где стоят депутаты, раздался какой-то гул... Случайно замечаю: к какому-то милицейскому чину, наблюдающему за происходящим, подошел молодой парень, получил явное "добро" на что-то, и быстро направился к небольшой группе ничем не отличающихся от находящихся в общей массе подростков. Тут же заметила и то, что человек 15 милиционеров организуют сбоку, недалеко от предназначенного для киевской делегации автобуса, живую цепочку, а рядом с ними те ребята разворачивают несколько плакатов иного содержания: "Объединимся, ради демократии".
Вдруг раздается смех: все громче и громче. Не вижу кто, но начинают скандировать: "Шахтер - чемпион", а потом и "Кучму - геть!"... Голоса, правда, не стройные, и вскоре все стихло. Мы садимся в автобус, оклеенный знакомыми по прошлогодним выборам листовками "Не словом, а делом", и автобус отправляется. Большинство пикетчиков, которых милиция и люди в гражданском потесняют для безопасности движения, смеются, в разные стороны в толпе летят красные флажки... Из окна автобуса я четко вижу два разбитых гарбуза: спелых, ярко оранжевых.
Дальше мне описывать увиденное не хочется. Все уже более-менее подробно описали коллеги из разных изданий. Но вот один акцент, который все же хочется сделать. Я знаю, что многие меня не поймут. Возможно, не захотят понять и те, кто бывал в том же Донецке, но при иных обстоятельствах: как не понял Евгений Червоненко, почему "его друг Боря Колесников" так подло с ним обошелся; непонятным это может показаться и Николаю Григорьевичу Жулинскому, который не раз бывал в Донецке, а однажды даже в качестве одного из лидеров Либеральной партии, возглавляемой Владимиром Щербанем.
Донецк не удивил меня ни формой проведения акции, ни тем более массовостью. Я прекрасно помню те времена, когда на подобные мероприятия, лет 10 тому назад, приходили сознательно те бабушки и дедушки, многие из которых сегодня уже не могут выбираться на площади в силу естественных причин. Тогда их бывало тысяч 10, не больше. Правда, те люди могли не только гарбузом в "националиста" жбурнуть - могли и чертей надавать тем "демократам свидомым", которые также выходили на подобные мероприятия. Кстати, число людей этой категории в Донецке по-прежнему неизменно: около тысячи. Столько же, как мне показалось, видела я и вчера.
Увиденное и услышанное в Донецке - по количеству измерялось примерно так: во всех акциях против Ющенко - а точек было три: аэропорт, площадь перед обладминистрацией и площадь перед Дворцом Молодежи "Юность" - в общем приняло участие тысяч пять- от силы шесть, включая заявленное, но никем из журналистов не считанное якобы полуторатысячное сборище молодчиков в "Юности". Чтобы "забить" микрофон, к которому пытались поочередно подойти то ли Ющенко, то ли кто-то из его команды на площади перед ОГА, шум организовывали не сами люди, а магнитофон через усилители. Целый день крутили "Интернационал", песни военных лет, гимн СССР.
Именно в аэропорту было действительно страшно - но только до того момента, пока Порошенко не взломал запаянные милицией ночью ворота, и пока я не увидела, что вместо 5 тысяч якобы обкуренных и пьяных там находится около 300 человек разношерстной публики, в том числе мамуль с малыми детьми...
Может, это покажется кому-то циничным, но людей с лицами поинтеллектуальней разместили перед ОГА - вручили флаги русские, в остальных местах чего только не было в руках... Люди сами признавались, что многих привезли из Авдеевки - коксохимиков, комунальщиков же собирали по всему Донецку, а студентов из двух донецких вузов во главе с преподавателями переписывали прямо на местах. Водку, пиво и печенье подвозили ящиками. Народ, кстати, недоволен, что мало заплатили за многочасовое стояние на холоде, жаловались. Были, конечно, и такие, что перебрали... Ну, может, в том есть доля "вины" и самого Ющенко. Надо было сразу в "Юность" ехать - к делегатам, а он - в ОГА - губернатора стыдить, из-под стола вытягивать... А люди-то на улице с утра и до обеда... Холодно, грелись.
Донецк, в принципе уже давно один из самых аполитичных городов в Украине. Но мне кажется, что если там, не дай Бог, конечно, люди и возьмутся за оружие, то перестреляют они в первую очередь кое-кого из своих, местных.
Исламский университет в Донецке
И на Босфоре когда-то была христианская София
В первоочередной реставрационный список украинских национальных святынь на 2003 год правительство Святую Софию не включило. Хотя и обещало. Зато включило ...Исламский университет. В Донецке.
Незадолго до отставки Кинаха Кабмин своим распоряжением утвердил на ближайшие два года план ремонта и реставрации памятников сакральной архитектуры, а также строительства и реконструкции отдельных объектов социально-культурного назначения. Поскольку можно предположить, что это распоряжение станет руководством к действию правительства Януковича, мы решили внимательнее присмотреться к упомянутому документу.
На первый взгляд, можно лишь радоваться, что в перечень этих объектов вошли, например, Армянский собор во Львове, Хоральная синагога в Киеве... Однако при более внимательном изучении текста распоряжения возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, они касаются объемов выделенных на реставрационные работы денег. Например, что можно сделать на предположительно выделяемые полмиллиона гривень для реконструкции корпуса № 60 Киево-Печерской Лавры? Мы проконсультировались по этому вопросу у специалистов "Киевреставрации". "Крышу перестелить хватит", - сказали нам. И не больше. Для сравнения нам назвали другие цифры: только на благоустройство территории церкви Антония и Феодосия из киевского городского бюджета в свое время было потрачено около 2,5 млн грн.
Более того, специалисты считают, что нет ничего опаснее для памятника архитектуры, как "малыми" деньгами начать его реконструкцию. К сожалению, уже стало правилом, что в таких случаях объект чаще всего после первого этапа работ надолго "замораживается", "консервируется", как, например, Золотые Ворота. И потом сюда нужно вкладывать намного больше, поскольку в таких условиях памятники архитектуры разрушаются еще быстрее.
Во-вторых, удивляет и то, почему же в этом списке так и нет заповедника Святой Софии, вокруг которого весь прошлый год шли такие ожесточенные дискуссии? А ведь были специальные заседания Кабмина, пламенные речи с трибуны Верховной Рады...
В то же время в приведенном перечне встречаются даже такие объекты, которых, мягко говоря, просто-напросто не существует. Например, в Донецке ни в одном справочном бюро ничего не известно о существовании в этом городе Украинского университета по адресу ул. Маршала Жукова, 1. Если это всего-навсего досадная ошибка, то само собой возник вопрос: как она закралась в такой серьезный государственный документ, и куда же пойдут (если пойдут) выделенные государством деньги?
Будучи неравнодушными к судьбе земляков нашего родного премьер-министра, мы из самых лучших побуждений предприняли попытку с досадной этой штукой разобраться. И что же мы выяснили? Да то, что по указанному адресу в Донецке расположена... мечеть. А при ней - Исламский университет. Заведению этому - четвертый год. Сейчас, как нам удалось узнать, там обучаются в надежде получить звание муллы 33 студента. По окончанию они получат распределение в разные города Украины, дабы нести свет ислама...
Понимая всю щекотливость вопроса и отбрасывая прочь низкие спекуляция на тему, что раздел Украины "между Ахметовым и Суркисом" есть ничто иное, как установление "татаро-масонского ига", тем не менее, остановимся на цифрах. В информации, которая была размещена поздней осенью на сайте Кабмина, указано, что в общем на означенные работы в ближайшее время планируется истратить около 11 млн грн. Разумеется, эта сумма на фоне многомиллиардных ассигнований на нужды украинских силовых ведомств, предусмотренных бюджетом-2003, выглядит уныло. Но коль скоро государственная политика сводится к тому, что граждан лучше воспитывать дубиной и интерьером СИЗО, нежели культовой архитектурой и проповедью, то тут остается лишь возрадоваться этим "11 млн". И пребывать в надежде, что традиционные каналы разбазаривания госсредств в сфере строительства те же самые щедро финансируемые силовики перекроют наглухо.
И все же. В типичный "новострой", который из себя представляет "украинский" (он же - мусульманский) университет в Донецке планируется вложить 0,4 миллиона гривень. (Вообще-то 33 подрастающих мулы - это почти академическая группа в светских вузах, но это ладно, пусть будет "университет"). Но в списке значится, например, уже упоминавшийся Армянский собор во Львове, на который предполагается отпустить 1 миллион гривень. Кто видел воочию это замечательное творение архитектуры (одно из старейших культовых зданий Украины) в его нынешнем состоянии, тот поймет, что один миллион в этом случае явно "меньше", нежели 400 тысяч гривень, отпущенных "под" донецких студентов-мусульман.
Еще один аспект, который стоит отметить. Донецк, конечно, город далекий от какой-либо религиозной экзальтации, особенно если главы УПЦ КП Филарета нет поблизости. Но все же - в самом центре города уже который год "ударно" возводится Свято-Преображенский собор. За это время, например, аж два стадиона успешно были реконструированы. Виктор Янукович может теперь сколько угодно рассказывать, как они с Владимиром Рыбаком уговаривали бизнесменов "добровольно" посодействовать возрождению стадиона "Локомотив". На "Локомотиве" уже и игры национального первенства проводят, там даже зрители иногда появляются, а донецкие предприниматели и до сих пор, перечисляя деньги в казну (например, за регистрацию себя в качестве СПД), указывают назначение платежа так: "на "Локомотив". Впрочем, те руководители нищих предприятий, которых в свое время не удостоили аудиенции с Януковичем и Рыбаком (и правильно - а зачем приглашать на такую благотворительную беседу с губернатором и мэром тех, кто зарплату рабочим не платит годами?) и без такой "платежки" не забудут, как бывшие замы бывшего губернатора вытрясали из них последние крохи на возрождение этой спортивной арены.
Появление в едином "архитектурном контексте" облагодетельствованной правительством мечети-университета и застывшего в строительных лесах православного храма, возможно, и не было бы столь заметно, если бы не два обстоятельства. Первое - у всех на виду: назначение премьера из "дончан". Второе - усиливающаяся "раскрутка" в СМИ г-на Ахметова. Пока все идет как надо - Ринат Леонидович однозначно выглядит привлекательнее надоевших политических, футбольно-бизнесовых и прочих персонажей (хотя первый звонок прозвучал - не тех детишек ему с его другом Игорем Крутым подсунули для вручения подарков). Удивительно, но никого в Донецке особенно не раздражают архитектурные проекты г-на Ахметова. Никогда не открещивался от своей причастности к Донгорбанку - ну и выкупил для банка у областного отделения НБУ за несколько миллионов хоромы, достроил еще пару этажей, мрамора не пожалел - смотрите, любуйтесь, это уже не вила "Люкс", которую простому смертного вообще не увидеть и которую несколько лет назад штурмовал ОМОН. Трудится президентом ФК "Шахтер" - ну и возводит на деньги клуба пятизвездочную гостиницу в центре города общей стоимостью 20 миллионов долларов. Так в прежнем, снесенном отеле все равно никто из приезжих не жил - был там на нескольких этажах офис нардепа Лещинского, решетки и охрана с АКМ, ну и директорствовал там некто Александр Брагин (не "тот", родственник). И пожалуй, главное для нашего разговора об "украинском" университете, - никогда Ринат Леонидович не выпячивал своего отношения ни к Партии мусульман Украины, руководимой еще одним Брагиным - Рашидом, ни к мечети-университету. Но вот нынешней осенью Ринату Леонидовичу взбрело почему-то в голову примерить на себя статус "официального" лица. Сначала он встречал в Донецке посланцев Татарии и показывал им и мечеть, и тренировочную базу "Шахтера", затем в составе официальной делегации Донбасса нанес ответный визит в Казань.
На таком фоне выделенные Кабмином 400 тысяч гривень на университет при мечети, да еще почему-то законспирированный под "украинский", смотрятся совсем иначе.
Обком, январь 2003
В первоочередной реставрационный список украинских национальных святынь на 2003 год правительство Святую Софию не включило. Хотя и обещало. Зато включило ...Исламский университет. В Донецке.
Незадолго до отставки Кинаха Кабмин своим распоряжением утвердил на ближайшие два года план ремонта и реставрации памятников сакральной архитектуры, а также строительства и реконструкции отдельных объектов социально-культурного назначения. Поскольку можно предположить, что это распоряжение станет руководством к действию правительства Януковича, мы решили внимательнее присмотреться к упомянутому документу.
На первый взгляд, можно лишь радоваться, что в перечень этих объектов вошли, например, Армянский собор во Львове, Хоральная синагога в Киеве... Однако при более внимательном изучении текста распоряжения возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, они касаются объемов выделенных на реставрационные работы денег. Например, что можно сделать на предположительно выделяемые полмиллиона гривень для реконструкции корпуса № 60 Киево-Печерской Лавры? Мы проконсультировались по этому вопросу у специалистов "Киевреставрации". "Крышу перестелить хватит", - сказали нам. И не больше. Для сравнения нам назвали другие цифры: только на благоустройство территории церкви Антония и Феодосия из киевского городского бюджета в свое время было потрачено около 2,5 млн грн.
Более того, специалисты считают, что нет ничего опаснее для памятника архитектуры, как "малыми" деньгами начать его реконструкцию. К сожалению, уже стало правилом, что в таких случаях объект чаще всего после первого этапа работ надолго "замораживается", "консервируется", как, например, Золотые Ворота. И потом сюда нужно вкладывать намного больше, поскольку в таких условиях памятники архитектуры разрушаются еще быстрее.
Во-вторых, удивляет и то, почему же в этом списке так и нет заповедника Святой Софии, вокруг которого весь прошлый год шли такие ожесточенные дискуссии? А ведь были специальные заседания Кабмина, пламенные речи с трибуны Верховной Рады...
В то же время в приведенном перечне встречаются даже такие объекты, которых, мягко говоря, просто-напросто не существует. Например, в Донецке ни в одном справочном бюро ничего не известно о существовании в этом городе Украинского университета по адресу ул. Маршала Жукова, 1. Если это всего-навсего досадная ошибка, то само собой возник вопрос: как она закралась в такой серьезный государственный документ, и куда же пойдут (если пойдут) выделенные государством деньги?
Будучи неравнодушными к судьбе земляков нашего родного премьер-министра, мы из самых лучших побуждений предприняли попытку с досадной этой штукой разобраться. И что же мы выяснили? Да то, что по указанному адресу в Донецке расположена... мечеть. А при ней - Исламский университет. Заведению этому - четвертый год. Сейчас, как нам удалось узнать, там обучаются в надежде получить звание муллы 33 студента. По окончанию они получат распределение в разные города Украины, дабы нести свет ислама...
Понимая всю щекотливость вопроса и отбрасывая прочь низкие спекуляция на тему, что раздел Украины "между Ахметовым и Суркисом" есть ничто иное, как установление "татаро-масонского ига", тем не менее, остановимся на цифрах. В информации, которая была размещена поздней осенью на сайте Кабмина, указано, что в общем на означенные работы в ближайшее время планируется истратить около 11 млн грн. Разумеется, эта сумма на фоне многомиллиардных ассигнований на нужды украинских силовых ведомств, предусмотренных бюджетом-2003, выглядит уныло. Но коль скоро государственная политика сводится к тому, что граждан лучше воспитывать дубиной и интерьером СИЗО, нежели культовой архитектурой и проповедью, то тут остается лишь возрадоваться этим "11 млн". И пребывать в надежде, что традиционные каналы разбазаривания госсредств в сфере строительства те же самые щедро финансируемые силовики перекроют наглухо.
И все же. В типичный "новострой", который из себя представляет "украинский" (он же - мусульманский) университет в Донецке планируется вложить 0,4 миллиона гривень. (Вообще-то 33 подрастающих мулы - это почти академическая группа в светских вузах, но это ладно, пусть будет "университет"). Но в списке значится, например, уже упоминавшийся Армянский собор во Львове, на который предполагается отпустить 1 миллион гривень. Кто видел воочию это замечательное творение архитектуры (одно из старейших культовых зданий Украины) в его нынешнем состоянии, тот поймет, что один миллион в этом случае явно "меньше", нежели 400 тысяч гривень, отпущенных "под" донецких студентов-мусульман.
Еще один аспект, который стоит отметить. Донецк, конечно, город далекий от какой-либо религиозной экзальтации, особенно если главы УПЦ КП Филарета нет поблизости. Но все же - в самом центре города уже который год "ударно" возводится Свято-Преображенский собор. За это время, например, аж два стадиона успешно были реконструированы. Виктор Янукович может теперь сколько угодно рассказывать, как они с Владимиром Рыбаком уговаривали бизнесменов "добровольно" посодействовать возрождению стадиона "Локомотив". На "Локомотиве" уже и игры национального первенства проводят, там даже зрители иногда появляются, а донецкие предприниматели и до сих пор, перечисляя деньги в казну (например, за регистрацию себя в качестве СПД), указывают назначение платежа так: "на "Локомотив". Впрочем, те руководители нищих предприятий, которых в свое время не удостоили аудиенции с Януковичем и Рыбаком (и правильно - а зачем приглашать на такую благотворительную беседу с губернатором и мэром тех, кто зарплату рабочим не платит годами?) и без такой "платежки" не забудут, как бывшие замы бывшего губернатора вытрясали из них последние крохи на возрождение этой спортивной арены.
Появление в едином "архитектурном контексте" облагодетельствованной правительством мечети-университета и застывшего в строительных лесах православного храма, возможно, и не было бы столь заметно, если бы не два обстоятельства. Первое - у всех на виду: назначение премьера из "дончан". Второе - усиливающаяся "раскрутка" в СМИ г-на Ахметова. Пока все идет как надо - Ринат Леонидович однозначно выглядит привлекательнее надоевших политических, футбольно-бизнесовых и прочих персонажей (хотя первый звонок прозвучал - не тех детишек ему с его другом Игорем Крутым подсунули для вручения подарков). Удивительно, но никого в Донецке особенно не раздражают архитектурные проекты г-на Ахметова. Никогда не открещивался от своей причастности к Донгорбанку - ну и выкупил для банка у областного отделения НБУ за несколько миллионов хоромы, достроил еще пару этажей, мрамора не пожалел - смотрите, любуйтесь, это уже не вила "Люкс", которую простому смертного вообще не увидеть и которую несколько лет назад штурмовал ОМОН. Трудится президентом ФК "Шахтер" - ну и возводит на деньги клуба пятизвездочную гостиницу в центре города общей стоимостью 20 миллионов долларов. Так в прежнем, снесенном отеле все равно никто из приезжих не жил - был там на нескольких этажах офис нардепа Лещинского, решетки и охрана с АКМ, ну и директорствовал там некто Александр Брагин (не "тот", родственник). И пожалуй, главное для нашего разговора об "украинском" университете, - никогда Ринат Леонидович не выпячивал своего отношения ни к Партии мусульман Украины, руководимой еще одним Брагиным - Рашидом, ни к мечети-университету. Но вот нынешней осенью Ринату Леонидовичу взбрело почему-то в голову примерить на себя статус "официального" лица. Сначала он встречал в Донецке посланцев Татарии и показывал им и мечеть, и тренировочную базу "Шахтера", затем в составе официальной делегации Донбасса нанес ответный визит в Казань.
На таком фоне выделенные Кабмином 400 тысяч гривень на университет при мечети, да еще почему-то законспирированный под "украинский", смотрятся совсем иначе.
Обком, январь 2003
понедельник, 22 сентября 2008 г.
Кич на продажу
Сорочинская ярмарка – один из самых ярких отечественных мифов. Окутанная гоголевским мистицизмом и, казалось бы, обласканная властью, она по-прежнему остается такой же шумной, безалаберной и … хуторянской – в истинном значении этого слова.
Рискуя попасть под гневную критику истинных ценителей упомянутого действа, все-таки скажу откровенно: не ощутила я той загадочной прелести ярмарки, о которой слышала и читала в детстве.
И хотя действительно, собралось там множество истинных умельцев, а гостям было тесновато в узеньких проходах между торговыми рядами – все это было как-то очень предсказуемо.
Даже традиционным ежегодным появлением в этих местах первых лиц государства, похоже, никого из местных не удивишь. Все давно идет по накатанной схеме и затертому сценарию. Ну разве можно всерьез считать новшеством общественную приемную министра внутренних дел Луценко под транспарантом «МилициЯ С НАРОДОМ»? Популизм чистой воды. На нынешней ярмарке если и случилась какая-то неожиданность, так это сутолока и неразбериха во время пребывания в Сорочинцах Виктора Ющенко. Поскольку команда президента никак не приспособится к его экспромтам и импровизациям, ее представителям опять пришлось неоднократно попотеть, особенно в те моменты, когда Ющенко вдруг резко разворачивался и ступал куда глаза глядят. Один раз вышло очень «демократично»: президент оказался без охраны в кругу сотни разных людей, а тому же Юрию Луценко пришлось перелезать через какие-то ограждения. Когда кто-то из охраны, не узнав Юрия Витальевича со спины, попытался его остановить, он, не оборачиваясь «пояснил»: «Мне можно, я министр!».
На второй день работы ярмарки ее посетил глава Верховной Рады Владимир Литвин. Местные журналисты и милиционеры отметили, что спикер оказался намного организованнее президента. Обошел ярмарку по заранее намеченному маршруту, тоже поговорил с народом и отведал полтавских галушек. Как и Ющенко, приобрел кое-что для семьи. Признался. что потратил всего 300 гривен: 200 на сорочку для сына, остальные – на кухонные приспособления в подарок жене.
…Товар в Сорочинцах преимущественно – тот же, что и на любом, не только столичном, вернисаже. Обилие вышиванок, изделий из глины, веничков-оберигов, плетеных корзин и всевозможных капелюхов убеждает в том, что в этой сфере у нас налицо «кризис перепроизводства». Ведь не секрет, отчего в свое время многие наши соотечественники ринулись откапывать старинные дедовские методы и стали «ремесленничать» (берем слово в кавычки, ибо далеко не всякая поделка, изготовленная руками и продаваемая на наших рынках достойна того, чтобы причислять ее к образцам народного промысла). У кого хоть мало-мальски руки из того места, что нужно, росли, именно этим занятием научились зарабатывать себе на хлеб.
Именно тогда, на рубеже 80-90-х годов в большие города и столицы потянулись кустари –одиночки. Стоит ли объяснять, что роднит сегодня Старый московский Арбат с киевским Андреевским спуском и теми же Сорочинцами? И ассортимент товара – практически один и тот же. И так ли это хорошо?
Нет, мы не против, чтобы приумножались и крепли уникальные промыслы. Мода на изысканную простоту - вечна. Возможно, именно поэтому та же решетиловская традиционная вышиванка «белым по белому» как была не по карману среднестатистическому украинцу, так и осталась. Самую простенькую женскую блузу, к которой прикоснулись решетиловские мастерицы, в Сорочинцах можно было купить не меньше, чем за 400 гривен. В такую же цену и мужские вышиванки. А если захочется, чтоб и рисунок, и ткань были «побогаче» – выложить нужно не менее 600-700 грн. Желающие, конечно, были. Но факт, что рядом бойко уходил «массовый» товар попроще и подешевле наводит на грустные размышления.
Во время своего трехчасового пребывания в Сорочинцах, Виктор Ющенко назвал ярмарку примером того, как возрождается страна, а далее заявил, что это традиционное мероприятие "возвращает нас в жизнь, которая была много веков назад в Украине". Это в каком же смысле, хотелось бы спросить президента? Одно дело помнить и чтить традиции, помогать в развитии чего-то своего, очень уникального, самобытного. Но глядя на ворох практически никому не нужного крама – того самого, из-за которого и по Киеву уже скоро пройти нельзя будет, так хочется кого-нибудь повыше спросить: а что и кого, собственно, нужно поддерживать? Халтурщиков, которые поставили на поток низкопробные кичевые вещицы? Или все же стоит по-хозяйски подойти к делу? Ведь в том же Решетилове – масса проблем. Сейчас в художественном училище, что расположено в этом небольшом, в общем-то селе, обучаются мастерству художественной вышивки 250 молодых людей со всей Украины . Учебное заведение нуждается в серьезной спонсорской помощи. Но ее как не было, так и нет. И получается, что власть намерена и дальше лукавить, называя Сорочинскую ярмарку национальным достоянием. Ведь стоит лишь взглянуть окрест на заброшенные дома и улочки, на огромную лужу при подъезде на ярмарку – ясно как белый день: никто этим всерьез не занимается. Словно бедностью своей кичимся и даже выставляем ее напоказ. После того, как в 1998 году Сорочинская ярмарка получила статус Национальной, нет ни четко обоснованной программы, ни концепции ее развития. Например, непонятно, зачем именно сюда тащить образцы тяжелой техники? Разве не удобнее и не целесообразнее выставлять ее на специализированных выставках?
…В дни проведения Сорочинской ярмарки очень часто к месту и не очень вспоминают Николая Васильевича Гоголя. С годами его уже так заглянцевали, что истинный смысл одноименного произведения давно подзабылся. А там, видимо, не зря даже самая последняя фраза звучит не очень весело: «И тяжело и грустно становится сердцу, и нечем помочь ему».
август 2005 (ничегошеньки с тех пор не изменилось...)
Рискуя попасть под гневную критику истинных ценителей упомянутого действа, все-таки скажу откровенно: не ощутила я той загадочной прелести ярмарки, о которой слышала и читала в детстве.
И хотя действительно, собралось там множество истинных умельцев, а гостям было тесновато в узеньких проходах между торговыми рядами – все это было как-то очень предсказуемо.
Даже традиционным ежегодным появлением в этих местах первых лиц государства, похоже, никого из местных не удивишь. Все давно идет по накатанной схеме и затертому сценарию. Ну разве можно всерьез считать новшеством общественную приемную министра внутренних дел Луценко под транспарантом «МилициЯ С НАРОДОМ»? Популизм чистой воды. На нынешней ярмарке если и случилась какая-то неожиданность, так это сутолока и неразбериха во время пребывания в Сорочинцах Виктора Ющенко. Поскольку команда президента никак не приспособится к его экспромтам и импровизациям, ее представителям опять пришлось неоднократно попотеть, особенно в те моменты, когда Ющенко вдруг резко разворачивался и ступал куда глаза глядят. Один раз вышло очень «демократично»: президент оказался без охраны в кругу сотни разных людей, а тому же Юрию Луценко пришлось перелезать через какие-то ограждения. Когда кто-то из охраны, не узнав Юрия Витальевича со спины, попытался его остановить, он, не оборачиваясь «пояснил»: «Мне можно, я министр!».
На второй день работы ярмарки ее посетил глава Верховной Рады Владимир Литвин. Местные журналисты и милиционеры отметили, что спикер оказался намного организованнее президента. Обошел ярмарку по заранее намеченному маршруту, тоже поговорил с народом и отведал полтавских галушек. Как и Ющенко, приобрел кое-что для семьи. Признался. что потратил всего 300 гривен: 200 на сорочку для сына, остальные – на кухонные приспособления в подарок жене.
…Товар в Сорочинцах преимущественно – тот же, что и на любом, не только столичном, вернисаже. Обилие вышиванок, изделий из глины, веничков-оберигов, плетеных корзин и всевозможных капелюхов убеждает в том, что в этой сфере у нас налицо «кризис перепроизводства». Ведь не секрет, отчего в свое время многие наши соотечественники ринулись откапывать старинные дедовские методы и стали «ремесленничать» (берем слово в кавычки, ибо далеко не всякая поделка, изготовленная руками и продаваемая на наших рынках достойна того, чтобы причислять ее к образцам народного промысла). У кого хоть мало-мальски руки из того места, что нужно, росли, именно этим занятием научились зарабатывать себе на хлеб.
Именно тогда, на рубеже 80-90-х годов в большие города и столицы потянулись кустари –одиночки. Стоит ли объяснять, что роднит сегодня Старый московский Арбат с киевским Андреевским спуском и теми же Сорочинцами? И ассортимент товара – практически один и тот же. И так ли это хорошо?
Нет, мы не против, чтобы приумножались и крепли уникальные промыслы. Мода на изысканную простоту - вечна. Возможно, именно поэтому та же решетиловская традиционная вышиванка «белым по белому» как была не по карману среднестатистическому украинцу, так и осталась. Самую простенькую женскую блузу, к которой прикоснулись решетиловские мастерицы, в Сорочинцах можно было купить не меньше, чем за 400 гривен. В такую же цену и мужские вышиванки. А если захочется, чтоб и рисунок, и ткань были «побогаче» – выложить нужно не менее 600-700 грн. Желающие, конечно, были. Но факт, что рядом бойко уходил «массовый» товар попроще и подешевле наводит на грустные размышления.
Во время своего трехчасового пребывания в Сорочинцах, Виктор Ющенко назвал ярмарку примером того, как возрождается страна, а далее заявил, что это традиционное мероприятие "возвращает нас в жизнь, которая была много веков назад в Украине". Это в каком же смысле, хотелось бы спросить президента? Одно дело помнить и чтить традиции, помогать в развитии чего-то своего, очень уникального, самобытного. Но глядя на ворох практически никому не нужного крама – того самого, из-за которого и по Киеву уже скоро пройти нельзя будет, так хочется кого-нибудь повыше спросить: а что и кого, собственно, нужно поддерживать? Халтурщиков, которые поставили на поток низкопробные кичевые вещицы? Или все же стоит по-хозяйски подойти к делу? Ведь в том же Решетилове – масса проблем. Сейчас в художественном училище, что расположено в этом небольшом, в общем-то селе, обучаются мастерству художественной вышивки 250 молодых людей со всей Украины . Учебное заведение нуждается в серьезной спонсорской помощи. Но ее как не было, так и нет. И получается, что власть намерена и дальше лукавить, называя Сорочинскую ярмарку национальным достоянием. Ведь стоит лишь взглянуть окрест на заброшенные дома и улочки, на огромную лужу при подъезде на ярмарку – ясно как белый день: никто этим всерьез не занимается. Словно бедностью своей кичимся и даже выставляем ее напоказ. После того, как в 1998 году Сорочинская ярмарка получила статус Национальной, нет ни четко обоснованной программы, ни концепции ее развития. Например, непонятно, зачем именно сюда тащить образцы тяжелой техники? Разве не удобнее и не целесообразнее выставлять ее на специализированных выставках?
…В дни проведения Сорочинской ярмарки очень часто к месту и не очень вспоминают Николая Васильевича Гоголя. С годами его уже так заглянцевали, что истинный смысл одноименного произведения давно подзабылся. А там, видимо, не зря даже самая последняя фраза звучит не очень весело: «И тяжело и грустно становится сердцу, и нечем помочь ему».
август 2005 (ничегошеньки с тех пор не изменилось...)
СПУ - начало конца.
ХІІ-й съезд Социалистической партии Украины, состоявшийся в минувшую субботу, интригу традиционной предвыборной темы «Партийный список» держал на «трех китах»: Луценко, Мельниченко Деркач.
В целом же социалисты остались довольны своим съездом - список, в общем-то, утвердили солидный, да и на местах у них пока все более-менее в порядке,
Списочные проблемы у самого «народного» милиционера, социалиста и, без сомнения, талантливого полевого командира Юрия Луценко, которого Мороз еще месяц тому объявил безоговорочным №2, начались за день до съезда неожиданным президентским ультиматумом. Звучало сие так: или ты, Юрий Витальевич, продолжаешь искоренять преступность и реформировать ГАИ, или иди на все четыре стороны, то есть на выборы. Прежде, чем принять решение, Мороз и Луценко поздним вечером, накануне партийного форума, нагрянули к «самому» - очевидно, хотели разобраться: чем на самом деле руководствовался Виктор Ющенко: принципиальностью государственного мужа или его просто «жаба» задавила? Свою-то пятерку НСНУ лепить «красиво» пришлось заново.
Но прежде, чем ехать к президенту, Мороз повстречался и с Юлей Владимировной. О чем говорили – не сказал, пошутил лишь: «Это наше личное дело».
А вот с президентом разговоры были долгие и, как сказал сам Мороз, очень конструктивные. Беседовали якобы, не столько о предвыборной мишпухе, как о структуре будущей монолитной парламентской коалиции. Кстати, ее собственноручно начертил сам Виктор Андреевич. Конфигурация, на наш взгляд, очень интересная и с точки зрения дня сегодняшнего, весьма необычная. В центре, «в самом основании», как не без гордости сообщил Александр Мороз, глава государства разместил фракцию СПУ. По левую и по правую же сторону он поставил соответственно НСНУ и БЮТ… Посыл прелюбопытнейший. Неужели Ющенко все же не против, чтоб его и Юлю помирили? Но теперь в этой роли может выстыпить не «баба» Параска, а «дед» Мороз…
Сообщил Сан Саныч и о том, что в тесном дружеском кругу зашла речь и о перспективе, когда нужно будет создавать Партию Майдана, куда бы вошли все-все-все…И чтоб больше – ни, ни, ни…
В общем, так или иначе, Мороз партийцев убедил: как при таких раскладах не «сдать» своего «Шарапова»?
Тем не менее, весь пыл и пафос выступления Луценко, объявившего себя на съезде «социалистом навсегда», не избавил многих от ощущения, что видишь живого камикадзе. Если отбросить фантазии и окунуться в грубую реальность, несложно представить, сколько желающих после марта 2006 года получат уникальную возможность поквитаться с безмандатным Луценко…
«Мельниченко на съезде СПУ» - это нечто особенное. Как ни пытались социалисты сохранить видимость чистоты и прозрачности взаимоотношений с этим человеком - не получилось. Николай Иванович, называющий себя теперь не иначе, как «зеркало украинской революции», тоже еще накануне съезда устроил социалистам разнос. Причина – Андрей Деркач, оказавшийся 14 декабря в составе фракции СПУ, и вполне обоснованные слухи о включении его в проходную часть списка СПУ. Тонкая душевная организация кучминого экс-охранника отозвалась на этот факт письмом, адресованным руководству «самой моральной», как он называет ее и сейчас, партии. Просьба-требование одно: избавиться от Деркача («сын за отца не отвечает, но все же…» и тем самым «сохранить лицо СПУ». Политсовет СПУ попытался применить простейший прием – дать в списках «хорошее» место самому Мельниченко. На это он ответил отказом, прибыл в качестве гостя на съезд и устроил СПУ уже публичную «головомойку». Майора, как говорится, «понесло». Попросив пару минут для выступления, он повторил весь известный набор о своем геройском диктофонном поступке, вновь перечислил членов ОПГ Кучмы, а затем рассказал, по какому принципу должна СПУ строить свой партийный список: Деркача убрать вообще, в пятерку включить Александра Ельяшкевича и «куда-нибудь» пристроить еще некоторых…
Получилось не очень красиво. Мороз был вынужден едва ли не к услугам охраны прибегать, чтобы выпроводить Мельниченко со сцены под крики-напоминания из зала: «Это съезд или что такое?..»
Точку в этом эпизоде поставил все тот же Юрий Луценко. Он встал на защиту Деркача и даже поведал о революционных геройствах Андрея, который, как оказалось, «весь этот год по капле выдавливал из себя Кучму». Затем Луценко вежливо напомнил, что, дескать, Мельниченко, давно не был в Украине, а потому не может адекватно оценивать некоторые факты нашей жизни. Дальше же в своей речи Юрий Витальевич с майором не церемонился: «Где ж, Мыкола, ты был осенью 2001 года – когда мы начали акцию «Украина без Кучмы»? Ведь как нужны были нам тогда твои записи!» Под эти слова Мельниченко покинул зал Октябрьского…
ноябрь (декабрь?) 2005, "Газета по-киевски"
В целом же социалисты остались довольны своим съездом - список, в общем-то, утвердили солидный, да и на местах у них пока все более-менее в порядке,
Списочные проблемы у самого «народного» милиционера, социалиста и, без сомнения, талантливого полевого командира Юрия Луценко, которого Мороз еще месяц тому объявил безоговорочным №2, начались за день до съезда неожиданным президентским ультиматумом. Звучало сие так: или ты, Юрий Витальевич, продолжаешь искоренять преступность и реформировать ГАИ, или иди на все четыре стороны, то есть на выборы. Прежде, чем принять решение, Мороз и Луценко поздним вечером, накануне партийного форума, нагрянули к «самому» - очевидно, хотели разобраться: чем на самом деле руководствовался Виктор Ющенко: принципиальностью государственного мужа или его просто «жаба» задавила? Свою-то пятерку НСНУ лепить «красиво» пришлось заново.
Но прежде, чем ехать к президенту, Мороз повстречался и с Юлей Владимировной. О чем говорили – не сказал, пошутил лишь: «Это наше личное дело».
А вот с президентом разговоры были долгие и, как сказал сам Мороз, очень конструктивные. Беседовали якобы, не столько о предвыборной мишпухе, как о структуре будущей монолитной парламентской коалиции. Кстати, ее собственноручно начертил сам Виктор Андреевич. Конфигурация, на наш взгляд, очень интересная и с точки зрения дня сегодняшнего, весьма необычная. В центре, «в самом основании», как не без гордости сообщил Александр Мороз, глава государства разместил фракцию СПУ. По левую и по правую же сторону он поставил соответственно НСНУ и БЮТ… Посыл прелюбопытнейший. Неужели Ющенко все же не против, чтоб его и Юлю помирили? Но теперь в этой роли может выстыпить не «баба» Параска, а «дед» Мороз…
Сообщил Сан Саныч и о том, что в тесном дружеском кругу зашла речь и о перспективе, когда нужно будет создавать Партию Майдана, куда бы вошли все-все-все…И чтоб больше – ни, ни, ни…
В общем, так или иначе, Мороз партийцев убедил: как при таких раскладах не «сдать» своего «Шарапова»?
Тем не менее, весь пыл и пафос выступления Луценко, объявившего себя на съезде «социалистом навсегда», не избавил многих от ощущения, что видишь живого камикадзе. Если отбросить фантазии и окунуться в грубую реальность, несложно представить, сколько желающих после марта 2006 года получат уникальную возможность поквитаться с безмандатным Луценко…
«Мельниченко на съезде СПУ» - это нечто особенное. Как ни пытались социалисты сохранить видимость чистоты и прозрачности взаимоотношений с этим человеком - не получилось. Николай Иванович, называющий себя теперь не иначе, как «зеркало украинской революции», тоже еще накануне съезда устроил социалистам разнос. Причина – Андрей Деркач, оказавшийся 14 декабря в составе фракции СПУ, и вполне обоснованные слухи о включении его в проходную часть списка СПУ. Тонкая душевная организация кучминого экс-охранника отозвалась на этот факт письмом, адресованным руководству «самой моральной», как он называет ее и сейчас, партии. Просьба-требование одно: избавиться от Деркача («сын за отца не отвечает, но все же…» и тем самым «сохранить лицо СПУ». Политсовет СПУ попытался применить простейший прием – дать в списках «хорошее» место самому Мельниченко. На это он ответил отказом, прибыл в качестве гостя на съезд и устроил СПУ уже публичную «головомойку». Майора, как говорится, «понесло». Попросив пару минут для выступления, он повторил весь известный набор о своем геройском диктофонном поступке, вновь перечислил членов ОПГ Кучмы, а затем рассказал, по какому принципу должна СПУ строить свой партийный список: Деркача убрать вообще, в пятерку включить Александра Ельяшкевича и «куда-нибудь» пристроить еще некоторых…
Получилось не очень красиво. Мороз был вынужден едва ли не к услугам охраны прибегать, чтобы выпроводить Мельниченко со сцены под крики-напоминания из зала: «Это съезд или что такое?..»
Точку в этом эпизоде поставил все тот же Юрий Луценко. Он встал на защиту Деркача и даже поведал о революционных геройствах Андрея, который, как оказалось, «весь этот год по капле выдавливал из себя Кучму». Затем Луценко вежливо напомнил, что, дескать, Мельниченко, давно не был в Украине, а потому не может адекватно оценивать некоторые факты нашей жизни. Дальше же в своей речи Юрий Витальевич с майором не церемонился: «Где ж, Мыкола, ты был осенью 2001 года – когда мы начали акцию «Украина без Кучмы»? Ведь как нужны были нам тогда твои записи!» Под эти слова Мельниченко покинул зал Октябрьского…
ноябрь (декабрь?) 2005, "Газета по-киевски"
ДОНЕЦКИЕ ВОЙНЫ
Поскольку часто приходилось ставить псевдо, свалю-ка уцелевшее в одну кучу.Начну со скандального.
---------------------------
РАССТРЕЛ ДОНЕЦКОГО КЛАНА
Подробности убийства в Донецке известного предпринимателя Юлия Абрамзона, происшедшего 24 февраля 1997 года, начали просачиваться в местную прессу. Первым делом подчеркивается характерная демонстративность расстрела, как в деле убийства Е.Щербаня: Абрамзона можно было убить в более укромном месте, - поскольку он ходил без охраны и каждый вечер прогуливался с собачкой.
Убийцы, как и в Донецком аэропорту (где 3 ноября 1996 года был расстрелян народный депутат Украины Евгений Щербань) использовали угнанные «Жигули», находившиеся в розыске. Госномер на машину, использованную при убийстве Абрамзона, был украден за три дня в соседнем районе города. Не отпугнуло убийц и то, что менее чем в километре расположено областное управление по борьбе с организованной преступностью, также неподалеку - РОВД этого района, прокуратура, суд... Есть сведения, что в момент стрельбы рядом проезжала машина службы безопасности Донецкого металлургического завода, чьи сотрудники пытались преследовать «шестерку» с преступниками. Однако киллеры оторвались от погони, и сотрудники СБУ через несколько минут в одном из тупиков обнаружили брошенную машину, в салоне которой оказался «ТТ» с семью патронами в обойме.
Следствием установлена картина убийства. Ю.Абрамзон приезжал на работу обычно в одно и то же время. Его офис располагался в старом здании, в котором находится ОРС и гастроном - с этим помещением погибшего связывали 20 лет работы. В то утро джип «Шевроле Тахо» Абрамзона подъехал к зданию минут на сорок позже обычного. Встретившись на улице с одним из своих сотрудников, Абрамзон вместе с ним вошел в здание и начал подниматься по ступенькам. Было 9.10 утра.
Первый выстрел убийца произвел с площадки между первым и вторым этажами. Раненный в грудь, Юлий Ефимович все же успел оттолкнуть, спасая от шальных пуль, молодого коллегу, и сам, развернувшись, бросился бежать к выходу. Убийца настиг жертву уже на улице, выстрел в голову был последним... Киллер, которого многие - место достаточно многолюдное - видели в лицо (высокий шатен, лет 30, со скуластым лицом и прямым носом, одетый в зеленую куртку с накладными карманами), не мешкая, сделав несколько шагов, вскочил в заведенную, поджидавшую его машину с затемненными окнами...
В процессе следствия возникло предположение, что решение об убийстве заказчиками было принято в спешном порядке - был важен результат. О безопасности киллера заказчики заботиться особо не стали, поэтому многие и видели убийцу в лицо. «Показательность» расстрела, вероятно, говорит о том, что смерть Абрамзона должна была кого-то сильно напугать. Кого?
Если вспомнить, что убийство было совершено накануне крупного события в жизни Донецкого металлургического завода - его приватизации, можно предположить самые различные мотивы расправы неизвестных над предпринимателем: Абрамзон имел непосредственное отношение к реализации продукции завода.
Каким был жизненный путь покойного? Грузчик, младший продавец, студент торгового института, зав отделом гастрономии, директор, товаровед ОРСа при Донецком металлургическом заводе, начальник этого ОРСа. Кстати, именно эта структура и была незадолго до приватизации преобразована в открытое украинско-американское СП «Металлург». Невероятно работоспособный, предприимчивый, умеющий ладить с людьми Юлий Абрамзон прочно поставил свое дело. Его дружеские и деловые связи прослеживаются далеко за пределами родного города, с ним считались в деловых кругах Днепропетровска, Запорожья, Киева, странах ближнего и дальнего зарубежья. Близость Абрамзона к первым руководителям одного из металлургических гигантов Украины во многом определяла интерес к его персоне со стороны тех, кого притягивал рынок отечественной и зарубежной металлургии.
Были у Абрамоза «свои» люди в правительстве - и при Леониде Кравчуке, и при Леониде Кучме. Кстати, именно Ю.Абрамзон в 1994 году был одним из «законспирированных» членов команды, поддерживающей кандидатуру Леонида Даниловича на президентских выборах. Результаты голосования во всем Донецке, как в частности, и в Ленинском районе, где расположен завод и его поселок, показали уровень влиятельности команды, поддерживающей Кучму. Известно, что нынешний Президент был знаком с Абрамзоном ранее, за поддержку на выборах выразил ему особую благодарность. Если связать воедино все факты биографии Юлия Ефимовича, становится ясным, что он занимал прочное, хоть и не облеченное властной должностью место в команде нового на то время Президента и нового губернатора Владимира Щербаня. С последним, как известно многим в Донецке, у погибшего до конца жизни были близкие, дружеские отношения...
Версии убийства Абрамзона - различны. Но так или иначе следствие связывало их с борьбой местных кланов и их союзников из других регионов Украины за предполагаемо вакантное губернаторское кресло (этот мотив актуален в Донбассе во все годы независимости), а в деталях - намекалось на то, что на то время в Донецк собиралась приехать комиссия представителей отраслевых министерств и Фонда госимущества.по проверке законности проведенного акционирования ДМЗ.
Другой, не менее известный донетчанин, погибший в 1995 году во время взрыва на стадионе «Шахтер» в Донецке - Ахать Брагин также начинал с торговли. Но официальная карьера так и не стала главной целью его жизни. С середины 70-х годов в Донецке в криминальной середе, особенно среди трудных подростков, все чаще упоминалось имя Алика Грека - человека, способного рассудить спорящих, примирить между собой не только отдельных соперников, но пресечь междоусобицу, возникающую между группировками городской шпаны. Можно только догадываться, кто и за какой помощью обращался к Греку в течение 20 лет! Даже именитые бандиты имя этого человека произносили с уважением. Один из наиболее крупных, состоящий из нескольких старых рабочих поселков район Донецка, Куйбышевский, жил, и сегодня во многом продолжает жить традициями, сложившимися при жизни Ахатя Брагина. Здесь было множество воровских «малин», отсюда начал свое «триумфальное» шествие уличный игорный бизнес, процветавший несколько лет при явном попустительстве правоохранительных органов. Хотя факт непосредственного руководства этой сетью Греком кое-кто отрицает, утверждая, что с начала 90-х готов Брагин занялся «чистым бизнесом», вышел из «тени», учредил фирму «Люкс», проявил себя как спортивный меценат, став президентом футбольного клуба «Шахтер».
С конца 1994 года в Донецке началась стрельба... Один за другим ушли к праотцам десятки лидеров многочисленных криминальных группировок. Практически год понадобился кому-то для того, чтобы отстрелять всю верхнюю и среднюю горизонтали регионального преступного сообщества. На «чистку рядов» изнутри это не походило. То, что общепризнанным «паханом» был Грек, знали все. Его убили последним. Многим памятно недоуменное выступление руководителя УВД области тех лет Станислава Гавриленко об опасности такой войны для города и области: «Этих всех мы знаем, но плохо будет, если на их места придут другие, незнакомые нам люди».
Версий по поводу искоренения клана Грека было множество. Поговаривали даже о «новых методах новой команды» областной власти во главе с Владимиром Щербанем. Однако заявление Евгения Щербаня о том, что взрыв на стадионе был направлен против него и его однофамильца, и утверждение, что с Греком-Брагиным они были в приятельских отношениях (хотя знакомы были недавно, после прихода Брагина в бизнес), заставил призадуматься тех, кто уже однозначно определил для себя противоборствующие стороны. Заговорили об иногородних киллерах и далеко идущих по дерзости и цинизму планах заказчиков. Убийства Александра Шведченко (руководитель газотрейдерной компании «Итера», а также спортивный меценат) затем Александра Момота (основатель фирмы «Данко») заставили вслух говорить о том, что четко определилось неожиданное для многих противостояние двух восточных промышленных региональных гигантов - Донецкой и Днепропетровской областей.
Но неужели здесь все так однозначно?
Только ли противостоящие, согласно расхожему мнению, стороны, применяют в кажущихся тупиковыми ситуациях пулю как последний аргумент?
А может, стоит поразмышлять, кого же имел в виду Евгений Щербань, незадолго до смерти утверждавший, что существует некая «третья сила», сталкивающая сегодня лбами Донецк и Днепропетровск. «Сегодня, - говорил Е.Щербань, - уничтожают Донецк, а завтра это ждет и Днепропетровск».
Часто в СМИ убийства известных донецких бизнесменов объединяют одной связующей нитью. Проще простого - в один печальный мартиролог - записать трагические исходы жизни Александра Шведченко, Александра Момота, Ахатя Брагина, Евгения Щербаня, Юлия Абрамзона....
Однако у каждого из этих людей была своя жизнь, свой круг друзей и - недругов. И, наконец, каждый из них принадлежал «своему» клану. Кто - «газовому», кто - «металлургическому», кто - криминальному и т.д. И можно предположить, что не всегда эти кланы органически вливались в одну структуру, называемую «донецким кланом».
К тому же биографическая «принадлежность» того или иного влиятельного лица вовсе не обязательно означает его несомненную принадлежность к географически обусловленному клану.
Так и понятие «донецкого клана», как и любого другого, вряд ли стоит воспринимать упрощенно. Вероятно, - не стоит однозначно - как противоборство регионов - рассматривать цепь кровавых убийств донецких бизнесменов. Фактом, заслуживающим внимания, является и то, что зачастую после расстрела того или иного авторитетного лица из страны исчезают не менее влиятельные и богатые люди, по всей видимости, спасающие свою жизнь и свой капитал. Среди наиболее известных - бывший генеральный директор объединения «Донецкуголь» Валентин Илюшенко, основатель Либеральной партии Игорь Маркулов. То же происходит в соседних с Донецкой областях.
И если убийства крупнейших украинских бизнесменов уже никого не удивляют, то странным кажется другое: почему региональные лидеры - явные и те, кто предпочитает оставаться в тени, не могут, отбросив клановые амбиции, сесть за стол переговоров и глубже проанализировать ситуацию: кто и почему их расстреливает, после чего выработать приемлемые формы противостояния «коварной силе»?
---------------------------
РАССТРЕЛ ДОНЕЦКОГО КЛАНА
Подробности убийства в Донецке известного предпринимателя Юлия Абрамзона, происшедшего 24 февраля 1997 года, начали просачиваться в местную прессу. Первым делом подчеркивается характерная демонстративность расстрела, как в деле убийства Е.Щербаня: Абрамзона можно было убить в более укромном месте, - поскольку он ходил без охраны и каждый вечер прогуливался с собачкой.
Убийцы, как и в Донецком аэропорту (где 3 ноября 1996 года был расстрелян народный депутат Украины Евгений Щербань) использовали угнанные «Жигули», находившиеся в розыске. Госномер на машину, использованную при убийстве Абрамзона, был украден за три дня в соседнем районе города. Не отпугнуло убийц и то, что менее чем в километре расположено областное управление по борьбе с организованной преступностью, также неподалеку - РОВД этого района, прокуратура, суд... Есть сведения, что в момент стрельбы рядом проезжала машина службы безопасности Донецкого металлургического завода, чьи сотрудники пытались преследовать «шестерку» с преступниками. Однако киллеры оторвались от погони, и сотрудники СБУ через несколько минут в одном из тупиков обнаружили брошенную машину, в салоне которой оказался «ТТ» с семью патронами в обойме.
Следствием установлена картина убийства. Ю.Абрамзон приезжал на работу обычно в одно и то же время. Его офис располагался в старом здании, в котором находится ОРС и гастроном - с этим помещением погибшего связывали 20 лет работы. В то утро джип «Шевроле Тахо» Абрамзона подъехал к зданию минут на сорок позже обычного. Встретившись на улице с одним из своих сотрудников, Абрамзон вместе с ним вошел в здание и начал подниматься по ступенькам. Было 9.10 утра.
Первый выстрел убийца произвел с площадки между первым и вторым этажами. Раненный в грудь, Юлий Ефимович все же успел оттолкнуть, спасая от шальных пуль, молодого коллегу, и сам, развернувшись, бросился бежать к выходу. Убийца настиг жертву уже на улице, выстрел в голову был последним... Киллер, которого многие - место достаточно многолюдное - видели в лицо (высокий шатен, лет 30, со скуластым лицом и прямым носом, одетый в зеленую куртку с накладными карманами), не мешкая, сделав несколько шагов, вскочил в заведенную, поджидавшую его машину с затемненными окнами...
В процессе следствия возникло предположение, что решение об убийстве заказчиками было принято в спешном порядке - был важен результат. О безопасности киллера заказчики заботиться особо не стали, поэтому многие и видели убийцу в лицо. «Показательность» расстрела, вероятно, говорит о том, что смерть Абрамзона должна была кого-то сильно напугать. Кого?
Если вспомнить, что убийство было совершено накануне крупного события в жизни Донецкого металлургического завода - его приватизации, можно предположить самые различные мотивы расправы неизвестных над предпринимателем: Абрамзон имел непосредственное отношение к реализации продукции завода.
Каким был жизненный путь покойного? Грузчик, младший продавец, студент торгового института, зав отделом гастрономии, директор, товаровед ОРСа при Донецком металлургическом заводе, начальник этого ОРСа. Кстати, именно эта структура и была незадолго до приватизации преобразована в открытое украинско-американское СП «Металлург». Невероятно работоспособный, предприимчивый, умеющий ладить с людьми Юлий Абрамзон прочно поставил свое дело. Его дружеские и деловые связи прослеживаются далеко за пределами родного города, с ним считались в деловых кругах Днепропетровска, Запорожья, Киева, странах ближнего и дальнего зарубежья. Близость Абрамзона к первым руководителям одного из металлургических гигантов Украины во многом определяла интерес к его персоне со стороны тех, кого притягивал рынок отечественной и зарубежной металлургии.
Были у Абрамоза «свои» люди в правительстве - и при Леониде Кравчуке, и при Леониде Кучме. Кстати, именно Ю.Абрамзон в 1994 году был одним из «законспирированных» членов команды, поддерживающей кандидатуру Леонида Даниловича на президентских выборах. Результаты голосования во всем Донецке, как в частности, и в Ленинском районе, где расположен завод и его поселок, показали уровень влиятельности команды, поддерживающей Кучму. Известно, что нынешний Президент был знаком с Абрамзоном ранее, за поддержку на выборах выразил ему особую благодарность. Если связать воедино все факты биографии Юлия Ефимовича, становится ясным, что он занимал прочное, хоть и не облеченное властной должностью место в команде нового на то время Президента и нового губернатора Владимира Щербаня. С последним, как известно многим в Донецке, у погибшего до конца жизни были близкие, дружеские отношения...
Версии убийства Абрамзона - различны. Но так или иначе следствие связывало их с борьбой местных кланов и их союзников из других регионов Украины за предполагаемо вакантное губернаторское кресло (этот мотив актуален в Донбассе во все годы независимости), а в деталях - намекалось на то, что на то время в Донецк собиралась приехать комиссия представителей отраслевых министерств и Фонда госимущества.по проверке законности проведенного акционирования ДМЗ.
Другой, не менее известный донетчанин, погибший в 1995 году во время взрыва на стадионе «Шахтер» в Донецке - Ахать Брагин также начинал с торговли. Но официальная карьера так и не стала главной целью его жизни. С середины 70-х годов в Донецке в криминальной середе, особенно среди трудных подростков, все чаще упоминалось имя Алика Грека - человека, способного рассудить спорящих, примирить между собой не только отдельных соперников, но пресечь междоусобицу, возникающую между группировками городской шпаны. Можно только догадываться, кто и за какой помощью обращался к Греку в течение 20 лет! Даже именитые бандиты имя этого человека произносили с уважением. Один из наиболее крупных, состоящий из нескольких старых рабочих поселков район Донецка, Куйбышевский, жил, и сегодня во многом продолжает жить традициями, сложившимися при жизни Ахатя Брагина. Здесь было множество воровских «малин», отсюда начал свое «триумфальное» шествие уличный игорный бизнес, процветавший несколько лет при явном попустительстве правоохранительных органов. Хотя факт непосредственного руководства этой сетью Греком кое-кто отрицает, утверждая, что с начала 90-х готов Брагин занялся «чистым бизнесом», вышел из «тени», учредил фирму «Люкс», проявил себя как спортивный меценат, став президентом футбольного клуба «Шахтер».
С конца 1994 года в Донецке началась стрельба... Один за другим ушли к праотцам десятки лидеров многочисленных криминальных группировок. Практически год понадобился кому-то для того, чтобы отстрелять всю верхнюю и среднюю горизонтали регионального преступного сообщества. На «чистку рядов» изнутри это не походило. То, что общепризнанным «паханом» был Грек, знали все. Его убили последним. Многим памятно недоуменное выступление руководителя УВД области тех лет Станислава Гавриленко об опасности такой войны для города и области: «Этих всех мы знаем, но плохо будет, если на их места придут другие, незнакомые нам люди».
Версий по поводу искоренения клана Грека было множество. Поговаривали даже о «новых методах новой команды» областной власти во главе с Владимиром Щербанем. Однако заявление Евгения Щербаня о том, что взрыв на стадионе был направлен против него и его однофамильца, и утверждение, что с Греком-Брагиным они были в приятельских отношениях (хотя знакомы были недавно, после прихода Брагина в бизнес), заставил призадуматься тех, кто уже однозначно определил для себя противоборствующие стороны. Заговорили об иногородних киллерах и далеко идущих по дерзости и цинизму планах заказчиков. Убийства Александра Шведченко (руководитель газотрейдерной компании «Итера», а также спортивный меценат) затем Александра Момота (основатель фирмы «Данко») заставили вслух говорить о том, что четко определилось неожиданное для многих противостояние двух восточных промышленных региональных гигантов - Донецкой и Днепропетровской областей.
Но неужели здесь все так однозначно?
Только ли противостоящие, согласно расхожему мнению, стороны, применяют в кажущихся тупиковыми ситуациях пулю как последний аргумент?
А может, стоит поразмышлять, кого же имел в виду Евгений Щербань, незадолго до смерти утверждавший, что существует некая «третья сила», сталкивающая сегодня лбами Донецк и Днепропетровск. «Сегодня, - говорил Е.Щербань, - уничтожают Донецк, а завтра это ждет и Днепропетровск».
Часто в СМИ убийства известных донецких бизнесменов объединяют одной связующей нитью. Проще простого - в один печальный мартиролог - записать трагические исходы жизни Александра Шведченко, Александра Момота, Ахатя Брагина, Евгения Щербаня, Юлия Абрамзона....
Однако у каждого из этих людей была своя жизнь, свой круг друзей и - недругов. И, наконец, каждый из них принадлежал «своему» клану. Кто - «газовому», кто - «металлургическому», кто - криминальному и т.д. И можно предположить, что не всегда эти кланы органически вливались в одну структуру, называемую «донецким кланом».
К тому же биографическая «принадлежность» того или иного влиятельного лица вовсе не обязательно означает его несомненную принадлежность к географически обусловленному клану.
Так и понятие «донецкого клана», как и любого другого, вряд ли стоит воспринимать упрощенно. Вероятно, - не стоит однозначно - как противоборство регионов - рассматривать цепь кровавых убийств донецких бизнесменов. Фактом, заслуживающим внимания, является и то, что зачастую после расстрела того или иного авторитетного лица из страны исчезают не менее влиятельные и богатые люди, по всей видимости, спасающие свою жизнь и свой капитал. Среди наиболее известных - бывший генеральный директор объединения «Донецкуголь» Валентин Илюшенко, основатель Либеральной партии Игорь Маркулов. То же происходит в соседних с Донецкой областях.
И если убийства крупнейших украинских бизнесменов уже никого не удивляют, то странным кажется другое: почему региональные лидеры - явные и те, кто предпочитает оставаться в тени, не могут, отбросив клановые амбиции, сесть за стол переговоров и глубже проанализировать ситуацию: кто и почему их расстреливает, после чего выработать приемлемые формы противостояния «коварной силе»?
апрель, 1997
Подписаться на:
Сообщения (Atom)